тут немного побольше и политературнееБогатые треской исландские воды с давних времён привлекали к себе британских рыбаков... Вот только согласится ли Исландия так просто к себе их пустить?
Посвящение:
Дан, ты сам нарвался, так что критикуй полностью)
Примечания автора:
Стиль получился немного непривычным для меня, так что если не вышло - говорите, переделаю.
Изначально я собиралась брать только двадцатый век, но неожиданно нарылось немного и о конфликтах прошлых веков, где интересы Исландии защищала Дания. Я не могла не вставить это)
Франция и Германия в этих водах рыбачили меньше, но я решила их оставить.
Давным-давно, где-то в пятнадцатом веке…
К чёрту войны! К чё-р-ту!
Ну хоть часика на два, больше не прошу!
То французы, то Йорки с Ланкастерами, то ещё какая радость… тьфу на них. Нет, французов бить я не то чтобы против, но не сейчас. Даже от такого прекрасного занятия иногда отдыхать нужно. В конце концов, в этом мире и более приятные дела. Ну, например вот, рыбалка.
Я размотал леску и закинул удочку в воду, откровенно наслаждаясь тишиной, тёплым летним солнцем, спокойствием и долгожданным одиночеством…
- Опять ты!
Ну вот. Обязательно мне обламывать всё счастье, да?
Вздохнув, я обернулся на голос. Так и думал: всё тот же мальчишка лет на вид семи-восьми с белыми волосами.
- Мальчик, - проникновенно и совершенно ласково начал я. – Уйди, пожалуйста, рыбу распугаешь.
- Исландия я! – совершенно обиделся ребёнок, топнув ножкой. – Что ты опять тут делаешь, у меня дома?!
Ну вот что вы на меня так смотрите? Да, я ловлю рыбу и наслаждаюсь покоем у малыша Исландии. Да, без особого его на то согласия. Нет, не потому, что мне своей рыбы мало, что вы меня чудовищем, решившим мир захватить, выставляете?
Где ещё, по-вашему, я должен рыбачить? Дома? Вот вас старшие братья с берега или с лодки прямым пинком к Кракену в гости не направляли? Нет? Вот и молчите. А там ещё и французы всякие близко…
- И что же ты тут делаешь, любовь моя?
«И тут тоже», - обречённо подумал я уже в воде. К чести Франциска надо сказать, он меня никогда не пинает – я всегда сам сваливаюсь от неожиданности. Вот только вины его это не умаляет!
- А ты-то что тут делаешь? – возмутился я, выбираясь и отжимая рубашку, пока эта скотина преспокойно закидывала в воду мою удочку.
- Что вы оба тут делаете? – маленький Исландия, кажется, рассердился даже побольше меня.
- Мальчик… - ласково начал Франция.
- …не лезь, когда взрослые разговаривают! – не особо церемонясь, закончил я.
- Не уйдёте – я брата позову! – пригрозил Исландия.
Франция расхохотался, а я так и замер с открытым ртом. Вот же дети пошли! Я в его возрасте братьев на помощь никогда не звал! Хотя они бы всё равно не откликнулись.
- Хоть Господа Бога зови, только уйди, - проворчал я и развернулся к Франции. – Ты что делаешь здесь? Это моё место!
- Если ты не заметил, я тут тоже иногда рыбачу, - возразил Франциск. – Совсем-совсем редко, так что не беспокойся, места нам обоим хватит.
- Кому тут чего хватит? – послышался позади голос, от которого мурашки по коже побежали. Я медленно обернулся и понял, что влип.
- Так это ты тут моего братишку обижаешь? – с улыбкой поинтересовался Дания, взяв меня за шиворот. – Что же ты тут забыл?
Ну да, каким был, таким и остался – всё так же преимущество в росте использует. Ненавижу!
- Ничего, - невинно отозвался я.
Ненависть ненавистью, а он всё же старше. Ну ничего, дождёшься ты у меня, ещё подрасту и Копенгаген твой куда надо намотаю.
- Раз ничего - вот и давай отсюда, - всё с той же улыбкой Дания отправил меня… да-да, всё туда же, в море.
А потом ещё все спрашивают, чего это я плавать не умею. Умею, но не люблю. Наплавался, как видите.
Франция подобрал меня, качающегося на волнах и размышляющего о превратностях судьбы, минут через пятнадцать. Даже в лодку влезть неожиданно помог, но я всё равно ему не прощу, что он так позорно смылся, хотя чего ещё от него ждать?
- Трус, - буркнул я.
- О нет, дорогой мой, я просто благоразумен. Ты их недооцениваешь.
- И всё равно трус, - не согласился я. – Да что этот мальчишка без брата может?
- Кто знает? – загадочно произнёс Франция. – А вдруг, когда он вырастет…
- Маг тут я, так что оставь прорицания мне, - я стукнул его веслом. Нечего трепаться, нам ещё до Британии плыть, помоги мне Мерлин.
Во времена минувшие, в конце девятнадцатого века…
Я осторожно огляделся по сторонам, но тиха и спокойна была ночь, ни судёнышка на горизонте. Я с облегчением вздохнул и закинул сеть в море.
Ай да Артур, ай да молодец! Ну кто ещё догадался бы выйти рыбачить в ночь на пятое июня? А я догадался! Теперь можно и расслабиться, и…
- Опять ты!
…и, собственно, больше ничего.
- Я тебе уже говорил не появляться здесь? – сверкнул улыбкой Дания.
- Говорил, - спокойно отозвался я.
Вот ведь – и Копенгаген куда надо я ему всё-таки намотал, а никак не уймётся.
- Так что же вы тут делаете, мистер Керкленд?
- Что ты тут делаешь, хотел бы я знать, - пробурчал я в ответ. – У тебя ж, вроде как, день Рождения.
- Ну что с тобой делать, - вздохнул Дания, игнорируя последнюю фразу. – Опять придётся арестовывать! Тридцать суток тебе, браконьер!
Ну вот, как всегда.
…Третья пустая бутылка из-под аквавита пролетела мимо моего уха через всю комнату, разбившись об стену. Я же продолжал тасовать карты, то и дело роняя часть на пол из-за несколько нарушившейся координации движений.
- На раздевание? – заплетающимся языком поинтересовался я.
- На раздевание в прошлый раз играли, - а тут и заплетаться нечему, и так словно картошка во рту. – На этот раз проигравший съест подарочек от Иса. Национальное блюдо.
Дурацкое задание.
- Просто признайся, что тебе скучно, - проворчал я, раздавая карты. – Поэтому ты меня и арестовываешь каждый раз… Но сегодня…?!
- Шведа не зову, Нора этот козёл не пустит, Холл не может, Пруссия тоже, Ис ещё мелкий – а какого Борнхольма я тогда столько приготовил?!
Нет, я, в общем-то, и не против ареста. Обидеться и выразить протест я и дома успею, а пока отдохну немного от политики, выпью, поем хорошо… Дания вкусно готовит.
А вот Исландия как-то не очень.
- Что это? – с трудом проглотив кусок… чего-то и залив в себя стакан аквавита, поинтересовался я. Непонятная масса имела неповторимый вкус содержимого желудка, выбравшегося наружу после бурной пьянки.
- Хакарль, - злорадно пояснил Дания. – Из тухлой акулы готовят. Видишь, что приходится есть ребёнку, у которого ты треску отбираешь, браконьер?
В этом месте, мне, наверное, должно было стать стыдно, но почему-то не стало.
А этот… хакарль я с собой возьму, угощу лягушку французскую. На коленях прощения просить будет за то, что над моими кулинарными способностями издевался!
Не так давно, в 50-х годах прошлого века…
Франция держался чуть поодаль от меня, зато Германия выгребал совсем рядом, едва ли не соприкасаясь бортом своей лодки с моей. Однако он всё же держался осторожно, словно готовился в любой момент развернуться.
Молодцы, что скажешь. А чуть что, так запоют, что, мол, Англия нас сюда привёл, а сами мы не местные. Хотя, кого тут бояться? Дания этими водами ещё с начала Второй Мировой уже не заведует, а Исландия этот мелкий ещё на Соединённое Королевство гавкать – лет десять-пятнадцать ещё только как свободная страна, а вот я…
- Опять ты! – разнёсся крик над океаном.
Вот вам и тихоня. Знал бы, что оно так орать способно – лично б у Норвегии в юнги выклянчил. Из меня пирата воспитали, разбойники морские, вот и я бы им…
Когда Исландия подплыл, мне пришлось отказаться от своих далеко идущих планов. Ибо как был он заморышем, так и остался – мышцы и здоровый румянец по-прежнему не являлись характеристиками этого тела.
- Браконьер! – Исландия возмущённо ткнул в меня пальцем.
Где-то я это уже слышал. Но опять же, ну почему только я?
- Ошибаешься, - ядовито заметил я. – Браконьеры по чужим территориям рыбу ловят, а я вроде как на своей.
А что? Раз ничьё, значит, будет моё.
- Если свою рыбу уничтожил, то это не значит, что на мою надо переходить!
- Ничего с твоей рыбой не случится, - отмахнулся я. – Британские учёные доказали, что трески тут столько, что скоро корабли плавать не смогут.
- А исландские учёные… - начал Исландия.
- А они существуют? – совершенно искренне удивился я.
От возмущения на щеках Исландии проступил неровный румянец. Ну вот, совсем обидел ребёнка, нехорошее ты государство.
- В любом случае, это теперь мои места, - сделав вид, что не обратил внимания на насмешку, произнёс Исландия. – Увижу тебя ближе, чем на двенадцать миль…
- И что? – совершенно дружелюбно поинтересовался я, доставая автомат. – Это нарушение морского права, сопляк! Да я таких, как ты, пачками на реях вздёргивал и к акулам отправлял! – рявкнул я, направляя оружие на обнаглевшего мальчишку.
Меня, грозу морей, пытается ограничить какой-то молокосос?! Ну это уже ни в какие рамки!
Однако автомат достал не один только я.
- Ничего личного, - пожал плечами Исландия, целясь в меня. – Меня брат всегда учил природу любить.
Ну Норвегия, колдун-приятель! Ты меня так со времён Амундсена своего не обижал!
- Кажется, мы тут совершенно лишние… - задумчиво пробормотал Франция, разворачивая лодку.
- Лучше уж в суд подам, - согласно кивнул Германия, направляясь за ним.
Ну а я что? Я вроде как благоразумнее и старше, полмира воспитал. Уступил я ему… через два месяца.
Чем бы дитя ни тешилось.
Году этак в 1972-1973-м…
- Не понял… - нахмурился я, пробегая глазами по строчкам письма. – То есть этот салага решил себе ещё тридцать восемь миль хапнуть?
- Как видишь, - нахмурился Германия.
Рука как-то привычно дёрнулась к ящику, в котором лежал пистолет.
- Англия, - строго проговорил Германия. – Мы же цивилизованные страны, давай попытаемся решить дело мирно. Можем подать в суд…
- Обязательно подадим, - согласился я. – А потом…
Видимо, у меня на лице отразилось, что я думаю о том, как сбрасываю сопляка тем самым акулам, из которых он национальное блюдо готовит, потому что Германия поспешил удалиться.
- Опять ты.
- Нет, это ты опять, - парировал я, доставая из кармана документ. – На, читай и убедись, что я имею полное право рыбачить здесь. Так что на этот раз уберёшься ты.
- Да вот ещё! – фыркнул Исландия, разрывая бумажку на мелкие кусочки. – Ты арестован.
Это у них что, семейное, что ли? И за всё то время они не уяснили, что от меня так просто не отделаешься?
Первый выстрел был предупредительным – пуля пролетела рядом с Исландией, не причинив ему вреда, однако повторять во второй раз я был не намерен.
- А ну пошёл на своё корыто с моего корабля! – от души рявкнул я. Германия вздохнул, приложив руку ко лбу, но в целом, был со мной согласен. – И чтоб я тебя дальше двенадцати миль от острова твоего не видел!
Исландия сердито засопел и под нацеленным на него автоматом отправился к себе. Уверен, что у него на корабле, несомненно, есть оружие, и он попытается меня с его помощью выгнать…
…если догонит, конечно!
…Я наслаждался скоростью, а Германия цеплялся обеими руками за борт и бормотал что-то вроде: «К дьяволу эту вашу треску и вас всех вместе с ней!» Я точно не расслышал.
Казалось, жизнь наладилась: Исландия злился, но на стычки со мной выходил редко, да и вообще притих. В основном ругался да камнями в мою сторону покидывал. Иногда, правда, с ним почему-то был Брагинский, но это уже Джонсовы проблемы, с какой стати член НАТО у него с потенциальным противником разгуливает.
Однако, как оказалось, проблемы Америки вполне могут быть и моими проблемами.
- Слушай, Арти, тут такое дело… - немного помявшись, начал Альфред. – Ты не мог бы больше не появляться около Исландии ближе, чем на пятьдесят миль?
…Чего?
Я ослышался?
- Это с какой ещё стати? – я скрестил руки на груди. – Мне даже Международный суд разрешил, какие тут могут быть вопросы?
- Понимаешь, Исландия этот… он того… из НАТО выходить собрался, - виновато развёл руками Альфред.
Меня точно сегодня слух не подводит?
Ну так это же здорово! Сначала морда французская свалила, а теперь и главная моя головная боль на данный момент. Не НАТО, а рай земной.
- Ну а мне-то какое дело?
- Так он же к Брагинскому направится! – потерял терпение Америка. – Ну вот сдался тебе этот островок мелкий, оставь ты его в покое!
Ага, вот кто бы говорил. Это я Кубе проходу не даю, да. Весь ты в меня пошёл, Америка. Однако новость о Брагинском мне не нравится – только его мне для полного счастья и не хватало.
- И всё равно нет.
- Ну и ладно, - вдруг заулыбался Америка. – Кстати, как там поживают твои новые друзья? Прикольные они у тебя, с ирокезами – видел на фотографиях рядом с тобой… И ещё татуи…
…Чёрт бы побрал твою разведку, Джонс.
- Ладно, я согласен.
Совсем недавно, в 1975-1976-м годах…
Ну всё, парень, ты нарвался. Крепко так нарвался.
Не подходить к его острову ближе чем на двести миль, нет, ну вы слышали? Мне, грозе океанов! Ну уж нет! Это, может, немец сдался, а я не собираюсь.
Вот только голова эта светлая меня за бортом откровенно нервирует.
- Опять ты? – приоткрыв один глаз, проворчал я. Только расслабился, а он снова тут как тут.
- Это моя фраза! – сердито возразил Исландия.
- Неважно, чья. Ты что тут делаешь?
- Просто купаюсь, - с самым невинным видом отозвался Исландия.
Что-то меня в этой фразе очень насторожило: то ли ножницы, поблёскивавшие в его руке, то ли ноябрь на календаре. Я схватился за удочку…
…На ветру тихо колыхалась обрезанная леска, печально помахивали обрезанными верёвочками остатки сетей…
Ну всё, гринписовец недоделанный, держись у меня!!! Догоню, раздавлю, лёгкие выдеру, жабры вставлю, чтоб никуда от своих рыбок обожаемых не делся!
Ну всё, война тебе!
…Нет, Норвегия, я тебя всё-таки не прощу. Воспитал братишку мне на голову! Даже уснуть не даёт, а на часах, вообще-то полночь! Только думал – уплыву домой спокойно…
Не уйду я сегодня никуда со своей рыбкой.
- Fucking bastard*, – сквозь зубы прошипел я. – Опять ты!
Ну уж нет, в этот раз обрезанные сети я тебе так легко не прощу! Давненько я что-то своё пиратское прошлое не вспоминал! Никуда ты от меня на своём корыте не уйдёшь…
- Ага, попался! – я ухватил сопляка за рубашку и притянул к себе. – Ну сейчас ты у меня…
Шлёп! Что-то скользкое дарило меня по щеке и сбило с ног. Прищурившись, я разглядел, что Исландия держит в руках за хвост одну из рыбин, что трепыхались в сетях…
Моих сетях.
Ну теперь ты точно нарвался, салага.
Я ухватил за хвост рыбину и со всей силы заехал ею Исландии по рёбрам.
- Арти, ты живой?
- Не дождёшься, - огрызнулся я и перевернулся на другой бок. Да, паршиво выгляжу, знаю.
- Вы чокнулись оба, что ли? – возмутился Альфред. – Вас еле растащили!
Нет, я продолжаю ему поражаться. Сам чуть что на Брагинского бросается, а мне нельзя?
- Ну что ты ему, эту треску простить не можешь?
- Молчал бы, - сердито отозвался я. – Про чай в Бостоне я тоже ещё не забыл, кстати.
Хотя Исландия этот и вправду, чокнутый. Видимо, снова придётся послушать тебя, Альфред.
Наше время, практически на днях…
- Ну уж нет, милый, - ехидно пропел я, глядя на Исландию. – Пока не вернёшь мне деньги, о Евросоюзе можешь даже и не мечтать…
- Ты же вроде уходить собрался, любовь моя, - заметил Франция. Я проигнорировал его реплику.
Хрен я уйду, даже не мечтай. Кто же ещё тебе глаза будет мозолить?
Нет, я совсем не против Исландии в Евросоюзе, ведь тогда ему придётся поделиться рыбными ресурсами…
- А может, я и не хочу больше в Евросоюз, - пожал плечами Исландия.
Так… это он сейчас…
Опять ты, опять ты издеваешься, сопляк?!
Ну погоди!
*Было в статье про войны, я не могла удержаться и не вложить её в уста Артура. В статье давался перевод "сукины дети" (фраза была про исландских моряков, так что во множественном), однако меня уверяют, что "грёбанные ублюдки" правильней.
В любом случае - Артур недоволен Исландией.
[/quote]
