Список разделов › Жизнь клуба › Юмор
"Неверная дорога часто проходит по удивительным местам". (Из Рунета)
Красиво и жизненно сказано, чего уж там...
Со мой с самим неоднократно бывали такие случаи, особенно после пирушек.
Вот вспомнился один, совсем необычный, прямо-таки сказочный: я, восемнадцатилетний сопляк, не дошёл ночью до хаты всего-то ничего и заснул на скамейке возле подъезда.
И чую я сквозь сон - мне ухо крутят. Да больно так крутят, несомненно рабочими и узловатыми пальцами.
Разлепляю зенки - раннее утро, а надо мной стоит сосед наш, дядя Коля, и строгим голосом меня спрашивает:
- Ты где вчера нализался, засранец? Отвечай живо.
Ну, у меня винище-то ещё не всё из башки выветрилось, и я борзо буркнул в ответ что-то типа "А вам какое дело?"
Дядя Коля дал мне лёгкий подзатыльник и повторил вопрос:
- Говори сию же минуту - где пил, шмакодявка?
Тут в голове моей начало потихоньку проясняться, и я честно собрался с мыслями и ответил на поставленный старшим и авторитетным товарищем вопрос:
- В Тихоновке день рождения одного кента отмечали. Дядь Коль, вы только маме не говорите, что я на лавочке спал, а?
Дядя Коля задумался на секунду:
- Хм... В Тихоновке, говоришь..? А какой дорогой домой шёл, пьяница?
- Ну, - говорю, - наверное, как все ходят: через степь, через пустырь с "трубой", мимо третьей бани... Дядь Коль, да чего вы пристали-то?! Можно, я домой пойду? Я пить больше не буду. Я спать хочу, правда... Чего вам от меня надо-то?!
В общем, ситуация прояснилась только много позже: оказывается, дядя Коля, выйдя утром из подъезда, обнаружил меня мирно спящим на местах бабушек-соседок. Взгляд его случайно зацепился за мои грязные туфли "на платформе" и брюки-клёшь, испачканные чуть не по колено какой-то редкой в наших степях глиной. Дядя Коля, будучи скульптором-любителем, искал такую глину всю свою сознательную творческую жизнь, а тут нате: лежит себе, и сопит себе соседский бухой пацан, по щиколотки измазанный этой вожделённой глиной...
Короче: дядя Коля излазил всю тропинку от нас до Тихоновки вдоль и метров этак на сто поперёк; стращал меня разлашением тайны спанья на сидячих местах; победив корпоративный родительских дух, подкатывал ко мне с пивом, пытаясь выяснить маршрут; два раза мы с ним ходили в Тихоновку и назад ночью (оба раза я шёл впереди, пьяный, а он, не дыша, следовал за мной в паре десятков метров...)
Ничего так и не помогло: золотая глина так и осталась ненайденной...
Вот. А ещё говорят про Колумба.
Колумбу просто повезло: у него хотя бы марсовые были почти трезвы и смогли зафиксировать Кубу.
вот это тема!)))) адмирал жжот!!!! Красавец!
Во у них фишкаУ самцов нескольких видов уховёрток есть два одинаковых пениса, длина которых больше длины тела насекомого. Для совокупления они используют правый пенис, однако если он сломается и останется в теле самки, они могут продолжать осеменение других самок запасным левым.

Они чо, все гавно в таможню возят?BesH: А компания "Икс" установила на свой катерок новую цистерну и дальше работает.
У знакомых моих рос некрупный сын, потом родилась ещё дочь. Родители были отличные, игрушек у детей было море. Особенно таких, знаете, на батарейках. Нажимаешь корове на пузо, корова поёт "Очи чёрные", тряся выменем и широко распахивая рот. Она мне особо нравилась. Я и в гости приходил к знакомым, чтобы с коровой этой поиграть. До семи раз прослушивал и глупо хихикал. Хорошая была корова, весёлая, отзывчивая и такая сообразная во всём.
Дети подросли. Игрушки с подсевшими немного батарейками оттащили в гараж. Засунули все игрушки в мешок, мешок повесили на крюк, поверх мешка со временем навесили брезентовый плащ. Года два прошло. Приехал тесть в гости. За каким-то лихом полез в гараж, старый алкоголик. И при свете фонарика начал в гараже шебуршится гадюкой в камышах. Нашёл бутылку. Усугубил состояние. Пошёл нетвердо к выходу и покачнулся. Всем телом въехал в мешок со старыми игрушками, укрытыми до времени березентовым плащом. Игрушки в мешке очень обрадовались, что за ними детство вернулось. И сразу стали петь, трясти своими пыльными немолодыми телами. В темноте мешка. А батарейки подсевшие. Поэтому вместо пения - низкий вой, вместо весёлого подёргивания лапами, головами и хвостами - старческое артритное шевеление.
Короче, тесть увидел как ожил брезентовый плащ, и колыхаясь, утробно воя, хочет тестя убить, не знаю, поработить, что там плащи из гаража со старыми алкоголиками делают? Игрушки про тестевы переживания не знали - они в мешке, им не видно, кого они там веселят. А тесть про игрушки был не в курсе, но был очень в курсе неврозов на почве регуляной интоксикации. Не совпали тестя и игрушек из мешка колебания души. Игрушки радуются, что за ними пришли, вренулись за ними, скоро мы увидим свет, наддай, Патрикеевна, тряси выменем шибче, свобода! свобода скоро! мы любим и любимы! не подведи, Михееч, рви гармонь, косолапый! ещё немного! немного ещё!.. А тесть видит, что это за ним тоже пришли, что всё, амба, кончилась жизнь, прощайте, скалистые горы! отплавал своё, морячок ( он механиком на сухогрузе работал), суши вёсла, корабли, покинувшие строй эскадры, считаются вышедшими из боя самовольно, бей морзянку, спасённых нет!... ААА!
Тестя из гаража выманивали всем миром. Он пугливо отнекивался и пришлось его выволакивать, всклоченного и неясно улыбающегося. С чуть ли не перекушенным фонариком в обеих руках.
Игрушки освободили, почистили, заменили батарейки, раздали в хорошие руки. Тестю тоже пришлось немного батарейки заменить. Он теперь аквариумист, стал строг, не шутит, на праздники к друзьям не ходит, купил Форд, сажает огурцы, тёща не знает как китайским игрушечникам в церкви молиться.
Самой удачной шуткой Иннокентия Сергеевича Федюнина была шутка в поезде "Москва-Самара". В 1992 году. С той легендарной поры Иннокентий Сергеевич нашутил очень много. Но по моему завистливому мнению уровень "Шутка-92" ещё не достигнут, хотя и жертвы уже были, и крики, и вытянувшиеся лица друзей, и хриплый крик моего попугая "Прекратите! Прекратите! Простите!"
В 1992 году Иннокентий Сергеевич работал следователем. Он вёл очень важные дела. Потому что был молод, полон сил, амбиций и здоровый был до умоисступления. Он и сейчас очень крепок, наш старина Розембом, а тогда просто ужас наводил. Моя голова, например, помещалась в его ладонях без остатка. Он иногда отрабатывал на мне следственный действия. Поэтому у меня левое ухо больше правого немного и сломан нос в двух местах, а у Инокентия Сергеевича на память от наших весёлых стартов сломанный палец имеется и залеченная травма колена. Перед дождём и палец, и колено у Кеши начинают болеть. Он, со значением глядя на меня, их потирает. Глаза его при этом на секунду вспыхивают прежними адовыми искорками, но телесная обильность и сытое житьё уже не дают ему возможность как прежде с рыком броситься на меня, сидящего через стол напротив.
И вот возвращаемся мы из Москвы в Самару. На очень хорошем фирменном поезде. В купе натоплено до состояния обморока. Натоплено, надышено копченой колбасой, курами и яйцами, окна в запотелых потёках, понизу стелеться запах чухони, чуть поверх носочная гамма, негромная такая, отдушкой, выше носочной темы прослойка запаха табачка из сортира, угольком попахивает уютным, поверх композиции наши красные лица как бы выныривают и вот тут уж запах водочки и пива в перегарной форме. Хорошее купе. У соседей также мило. Но там, у соседей ещё женщины ехали, поэтому традиционое созвучиа ароматов дополняет цветочный освежитель, лак для волос, дезодорант - подъезжаем ведь к Самаре, надо соответствовасть.
Не вагон, а окопы под Верденом.
В Москве Кеша купил себе двухкассетный магнитофон, чтобы записывать в перерывах между прослушиванием Дипеш Мод признательные показания. Всю дорогу Кеша с магнитофоном забавлялся. Запишет какую-то свою мысль. Или споёт чего. Послушает. Понимает, что во втором куплете слажал. Записывает песнь ещё раз. Послушает. И так до Рузаевки, примерно. Уснул я уж не помню как, но крепко, огорчённо в полудрёме выговаривая проводницу за женскую её черствость. А Кеша всё с магнитофоном забавлялся, судя по всему.
И вот подъезжаем мы к Самаре. Сызрань проехали. Я из туалета в перчатках выхожу зимних. Я же поклонник гигиены. Пытаюсь руками в зимних перчатках что-то там на себе застегнуть дополнительно. Но вагон мотает, а утро тогда для меня было недобрым. Не очень выходило пуговицы застёгивать в зимних перчатках. Но я не сдаюсь и всё пробую, упершись головой в стену вагона, поёрзывая по половику ботами.
И тут на весь вагон раздаётся такой механический голос с дребезжинкой как в фильмах про войну: "Граждане пассажиры! Просьба по прибытии на станцию Самара не покидать вагонов до прибытия "Скорой помощи"! В Самаре - ХОЛЕРА! Проводникам составить списки родственников пассажиров своих вагонов! Повторяем. В Самаре холера..." И хрипение такое, как в бункере, когда дверь закручивают на винты под ор детей и ввстрелы охраны. Я ухо подёрал. Которое у меня побольше.
А объявление повторяется. И доносится всё это из репродукторов купейных. По всему вагону. И в тамбуре слышно. Проводница, белая как когда-то были белыми её простыни, наощупь выходит из своего закутка. Рожи пассажиров из всех дверей высовываются. Я в зимних перчатках вспоминаю, что на мне тренировочные штаны и пуговицы я зря на них пытаюсь застегнуть. Не могу вспомнить имена родственников для списка. Глазго, там вроде сёстры, да, блин, какой Глазго, мама в Стокгольме, бабушка... бабушка в Самаре! А там холера. Называть бабушку или нет? Жена! У меня же жена! И первая ещё жена! И следующая жена, выходит, тоже в Самаре. Так ведь я совсем-совсем без жён останусь...Если вспомню для списка.
И видно по всему, что у многих пассажиров нет веры в добрую силу карательной эпидемиологии.
Вот реально, честно, на три минуты погрузился в реалии Гражданской войны. Всем нутром, загривком почувствовал, что вот так живёшь-живешь и бац, Петроград, Киев, железная дорога, Одесса, тиф, холера, смерть в чумном бараке в пенсне на заострившемся носу. И так жить захотелось, и чтобы все живы были. Так захотелось! И запахи эти жуткие, и рожи эти гнусные - всё таким хорошим показалось, настоящим, почти родным. Хорошим. Спросите у меня, что такое катарсис - вот для меня это был он.
Потом волшебство расвеялось. Кеша со своим удостоверением пошёл поправить здоровье. Из знания жизни следуя, магнитофон с собой прихватил и подружился с рестораном. Поправившись и подружившись, Кеша зашёл в служебное помещение и убедил начсостав поезда, что вот эту запись надо прокрутить три раза, что это специальный сигнал для специальной группы. Много он там чего наплёл. Но как не поверить старшему лейтенанту с двухкасетником и в кожанной куртке?
Выходили на перрон счастливые. Жадно нюхали незаразный воздух, щурились на снег, растирали рожи. Кеша благоразумно сошёл первым и из соседнего вагона, целовал ещё бригадира поезда, утырок, обещал зайти в гости. Уверен, что заходил он кней потом в гости. Он такой, да.
Итог: Кеша получил выговор, я - катарсис и урок любви к жизни вот всех её проявлениях.