Забавные истории с просторов Рунета

[BesH]

мощно.))))))))))))

[NAU]

phpBB [video]

[YOMOYO]

ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ

«Сначала мы жили бедно, а потом нас обокрали»

Двадцать пять лет тому назад, в городе Львове, существовала одна, на безрыбье, дико популярная ТВ программа о городских хулиганах, алкоголиках, «несунах», ну и вообще - о тех кто подтормаживал перестроечное ускорение. Теперь я уже и не вспомню, было ли у нее название? Скорее всего - какое-то было.
Руководитель программы - Павел Богданович, он же ее бессменный ведущий, все время хотел привнести в передачу какого-то драйва и серьезного криминала, ему до смерти надоели сюжеты об украденных с «Керамзавода» унитазах, о буднях вытрезвителя, или сорванных с городской клумбы тюльпанах:
- "Мы находимся в седьмом отделении милиции, позади меня вы видите Ольгу Николаевну Трущак, контролера готовой продукции завода «Полярон».
Гражданка Трущак, под покровом ночи сорвала более десяти тюльпанов у памятника Ивану Франко, за что и была задержана".

Далее ведущий вешал мхатовскую паузу, изображал титаническую работу мозга, о судьбах страны и задумчиво выдавал умнейшую мысль:
- «Я вот тут подумал, товарищи – а не потому ли Ольга Николаевна Трущак работает контролером на заводе, что не может контролировать свои собственные поступки?...»

Короче, все это было довольно мелко и не спасали даже мудрые мысли звучащие в кадре.

Павел Богданович мечтал о серьезных делах: жестоких разбоях, грабежах, ну, в крайнем случае - изнасилованиях, а главное, чтобы снимать программу не только в милиции или зале суда, а непосредственно в момент преступления, ну, на худой конец – сразу после.
И вот однажды нам повезло - знакомый капитан милиции позвонил среди ночи Павлу Богдановичу и сказал:
- Собирай своих орлов, тут у меня квартирная кража, если успеешь, то сможешь снять, как мы работаем на выезде. Это на улице Ленина, в районе танка.
Шеф моментально всех обзвонил - это был его звездный час, еще бы, настоящая опергруппа на настоящей квартирной краже. Через час мы были уже на месте, разматывали кабели и устанавливали камеры (Ваш покорный слуга работал в той съемочной группе скромным «светлячком»).

В конце концов, сюжет получился весьма боевой, правда, не такой лютый, как мечтал шеф, но все же гораздо живее, чем о каких-то вялых, подлосорванных тюльпанчиках:
- «Мы находимся в самом центре событий, позади меня окна только что ограбленной квартиры. Вы слышите приближающийся вой сирены? Это подоспела опергруппа. Поспешим же за ними, и вы, дорогие друзья, сейчас своими глазами увидите их нелегкую работу по раскрытию этого страшного преступления».

Затем пару правильных слов сказал капитан, а в конце сюжета, на закуску, мы показали воющего от бессильной злобы, самого потерпевшего - хозяина квартиры. Он терзал на голове жидкие волосенки и стонал: - «Эх, какой магнитофон, какой магнитофон, во я дурак, всю жизнь мечтал о таком, во дурак, какой магнитофон, никогда себе этого не прощу…!» (его слезы были самыми настоящими и наверняка произвели неизгладимое впечатление на нашего зрителя).

…А теперь, я расскажу о том, что же осталось за кадром:
Хозяин квартиры – тихий пятидесятилетний алкоголик, вернувшись из деревни, где провел отпуск, подошел к своему дому и заметил, что окно подозрительно приоткрыто.
Мужик поднялся на носочки, заглянул в комнату – сомнения отпали, в квартире кто-то побывал.
Не заходя внутрь, чтобы не затереть следов преступления, хозяин позвонил из автомата в милицию и стал ждать, а спустя час мы все уже были на месте.
Потерпевший с капитаном вошли в квартиру, а мы с камерой и микрофоном на «удочке» протискивались за ними.
Заботливый капитан (изрядно играя на камеру):
- Пожалуйста, не волнуйтесь, сосредоточьтесь, посмотрите внимательно вокруг и скажите – Что изменилось? Что из вещей пропало?
Хозяин вошел на кухню:
- О! Винные бутылки! Этих бутылок у меня не было. Я свои всегда сдаю, а тут целая батарея.
- Бутылки? Хорошо. А еще?
- Вот, эта свечка на столе. Я сам никогда не жгу свечей, у меня же лампа.
- Так, все ясно – воры в ваше отсутствие организовали тут небольшой притон.
- Товарищ капитан, смотрите, мой кубик–рубик!
- И что?
- Ну, как что? Он ведь полностью собранный по цветам, а я же этого не умею, даже одну сторону ни разу не складывал.
- Воры умеют собирать кубик–рубик – это хорошо, уже зацепка. Потерпевший, вы лучше скажите – что у вас пропало?
- Так, вот еще карты, точно не мои, я в карты не играю.
- Ну, а пропало что?

Тут, мы всей съемочной группой посмотрели по сторонам и как-то сразу поняли, что ничего отсюда пропасть не могло. Никому не нужен буфет с треснутым стеклом, или выцвевшие занавески с сигаретными ожогами. Мужик жил, ну совсем уж не богато: радиоточка, железная койка, ржавые тазы на шкафу, на стенах раскрашенные фотографии деревенских родственников, веник, совок, половая тряпка, вот пожалуй и все добро. Поживиться явно нечем.
Но тут, все присутствующие, вдруг обратили внимание на что-то блестящее под кухонным столом. Вытащили и о чудо - это оказался огромный японский двухкассетный магнитофон.
Воцарилась тишина, даже оператор перестал снимать.
Более чужеродного предмета в этой квартире трудно даже вообразить.
По тем временам, чтобы накопить на такой магнитофон, нужно было года два: ни есть, ни пить и не дышать, плюс еще чуть-чуть залезть в долги...
Потерпевший посмотрел на чудо японской природы, облизнул сухие губы и, заикаясь, заговорил:
- То..товарищ капитан, раз уж я пострадал от воров, то может пусть их магнитофон останется у меня, в виде ком… это, компенсации?
- С каких это херов он останется у тебя? Выключите пока камеру. В чем это ты пострадал? В том, что воры твой кубик-рубик по цветам собрали, пока ты в отпуске был? Так себе убыток, на возмещение не тянет, скорее ты им должен.
Значит так, магнитофон я забираю, он наверняка с другой кражи и вообще, нахрена тебе такая дорогая вещь? Соседи узнают – пристукнут. Так, что скажи нам спасибо, за то что избавили.
- Товарищ капитан, Богом прошу, оставьте магнитофон, вдруг за ним воры придут, что я им скажу? Они же меня убьют.
- Отсылай их ко мне, я сам им все скажу. Ладно, до свидания, честь имею.
- Эх, какой магнитофон, какой магнитофон, во я дурак, всю жизнь мечтал о таком, во дурак, какой магнитофон, никогда себе этого не прощу…!

[YOMOYO]

Съездил к теще на блины. Хорошо там летом, интересно. За забором речка. В речке сазанчики. Взял с собой японские крючки, китайскую леску, модную сейчас донку наглосаксов (фидер). Ну и пошел вечером на рыбалку, открыл дорогую фирменную прикормку с терпким анисовым запахом, замутил ее в большом тазу с водой, поставил за спину набухать. Сам сижу, привязываю к леске кормушку и крючки.
А теща, кстати, владеет неплохим стадом коз, которые неторопясь, ходили на заднем плане, наблюдали за мной и попутно пережевывали прибрежную траву.
Как одна из них неслышно подошла ко мне, не знаю. Как съела у меня за спиной все три килограмма прикормки, ни разу не чавкнув, это загадка номер два. Когда я повернулся, она спокойно долизывала этот таз.
В общем, всех сазанчиков в тот раз пришлось простить. Козу тоже пришлось простить, не догнал.
Но самое главное началось через день. Теща моя козье молоко потихоньку продавала соседним дачникам. Утром первый к воротам за молоком прибежал коренастый мужик, притащил нам в подарок сазана под два килограмма. Которого я не поймал. И кричит через забор: «Слышишь Николаевна, у меня дочь то, сроду не заставишь пить это молоко, говорит, пахнет чем-то, а тут дали, и не оттащим, все выпила, говорит вкусно. Нельзя ли нам увеличить поставку на литр-полтора?».

[YOMOYO]

Почти анекдот.

В "жареных" новостях прочитал, что Нельсон Мандела выздоравливает после тяжелой болезни, и состояние его улучшается.

В 1962 году, когда мне было год от роду, и я еще ничего не соображал, злые расисты-империалисты бросили его в тюрьму. Когда я впервые узнал о его существовании, он благополучно отсидел уже несколько лет. Все мое сопливое детство и пионерско-комсомольская юность прошли под лозунгами на передовицах "Правды": "Свободу узнику апартеида, защитнику всех порабощенных, Нельсону Манделе!"

Я успел окончить школу и отслужить в армии. Я женился, и у меня родилась дочь, а затем сын. Советскому Союзу, защитнику негров всех стран, оставались какие-то месяцы жизни, когда в 1990-м Нельсон Мандела, таки да, вышел на свободу.

Развалился Союз. Слово "коммунизм" стало едва ли не ругательным. В мире произошли десятки войн и революций.

Я стал дважды дедом. Те, кто боролись за освобождение вечно живущего негроафриканца уже лет 30-40 как не среди нас, и мало кто помнит их имена.

А у 95-ти летнего Нельсона Манделы "состояние улучшается"?

[YOMOYO]

Американские астронавты на космических кораблях серии Аполлон справляли малую нужду в контейнеры, надевающиеся наподобие презервативов. Эти изделия были спроектированы разных размеров, изначально названных «маленький», «средний» и «большой». Однако после того, как астронавты независимо от своей анатомии выбирали только большой размер, маркировка была изменена на «большой», «гигантский» и «невероятный».

[YOMOYO]

Вечером пошли гулять. Ну, и в магазин заодно. Купили сосисок, хлеба, идём обратно.
Сидит котёнок. Прямо посреди дороги. Маленький такой, дохлый. Глазки луп-луп. Хвостик дрыг-дрыг. И морда какая-то такая... обреченная. Чего ждёт - непонятно. Там вобще место такое, ждать нечего. Только если бампером в лоб. Слева забор, справа кусты. Машины редко ездят, люди считай не ходят.
Шкет говорит - давай дадим ему сосиску? Я - ну давай.
Почистили сосиску, положили на обочине. Стал с урчанием эту сосиску в себя запихивать.
И тут я так краем глаза - хоп! Из кустов - ещё пятеро. Таких же.
И вот я когда увидел, как они в цепь разворачиваются, я сразу подумал - зря мы этой дорогой пошли. А когда молча стали нас полукольцом охватывать, думаю - может вобще не надо было в этом городе квартиру покупать? И один так сразу - пацаны, это тут у вас не сосисками случайно пахнет? А другой просто без предисловий лапой в пакет полез. Наглые, сука, как цыгане. Да и просто неприятно же. Вечер, пусто. Никого нет. Нас двое, их шестеро...
Хорошо, у нас сосисок как раз шесть было. Мы сосиски отдали, и пока они с ними занимались, мы тихо-тихо пятясь, назад, в магазин. Самим-то тоже что-то есть надо.
Из магазина выходим, я говорю - может другой дорогой пойдём? Шкет - ага.

Они так действуют, да. Когда вы идёте в магазин, то никого как бы нет. Но когда вы идёте обратно, нагруженные белыми шуршащими пакетами, они высаживают на дорогу самого жалкого и дохлого. Знакомая тактика, да? Так действует шпана. К дяденьке подходит такой вот задохлик, и говорит: "Дядь, дай пятнадцать копеек"
"Иди нахуй, мальчик!" - говорит дядя.
И тут из-за угла выходят пятеро, и ненавязчиво интересуются - "Ты зачем, дядя, нашего брата нахуй послал?"
И обступают.

У нас роль такого подставного выполнял Стручок. Стручок был постарше, и он был заводилой. Но внешности вполне подходящей. Маленький, сутулый, и в свои семнадцать на четырнадцать едва тянул. Вместе с тем был резкий как бритва и взрывоопасный как нитроглицерин. Многие обламывались об эту его невзрачность.
Кроме функции приманки от такого человека требуется хорошее знание психологии. Он должен слёту принять решение, к кому стоит подходить, а к кому лучше не надо. Стручок этим навыком владел в совершенстве. И ошибся только раз. Когда мужик с простоватым деревенским лицом, вместо того что бы отвесить попрошайке подзатыльника, широко улыбнулся, порылся в штанах, и протянул монету. Вот тут Стручку надо было насторожиться, и играть отбой. Но всё случилось так, как случилось. Сперва этот мужик с добродушным лицом быстро и непринужденно отоварил всю нашу ударную группу, а когда мы бросились врассыпную, безошибочно вычленил главаря и погнался за Стручком. У того, несмотря на всю его прыть, шансов считай не было. Мужик оказался из категории людей, привыкших доводить любое начатое до конца. И гонял Стручка за милую душу. Спасло Стручка только отличное знание местности. Мы все потом конечно хорохорились, но урок, который преподал нам этот мужик, был хорош.
Обычно такие игры заканчиваются или зоной, или армией. Стручку повезло, его призвали раньше, чем посадили. Попал в афган. Как-то во время совместной операции вытаскивал из-под обстрела капитана-десантника с перебитыми осколками ногами. Пёр на себе, а когда упали в какую-то щель и отдышались, раненый вдруг говорит.
- Ну что, шкет? Попался всё таки?
Командир разведгруппы десанта оказался тем самым мужиком с обманчиво добродушным лицом.
Стручка тогда тоже зацепило. Он потом получил Красной Звезды, а капитана после госпиталя комиссовали.
Теперь Стручок вместе со своими пацанами ездит к нему в Тюмень, на рыбалку.

Вот так и эти. Шпана шпаной. Днём бомбят водил на заправке, ночью идут на стройку, к таджикам. Тук-тук, мяу-мяу, открывайте, уфмс. Пожрать есть чо? А вечером выходят на большую дорогу. Отоваривать редких беспечных граждан, которые в сумерках возвращаются из магазина.

Мы на следующий день нашли в морозилке мясо какое-то, разморозили, порезали, пошли туда. Сидят на заборе. Увидели нас, бегут. "Привет, пацаны! Чо-как? Пожрать есть чо?"
Выложили им мясо на пакет.
Шкет спрашивает:
- Почему они на пакете не едят?
А они мясо конечно тут же всё с пакета растащили, в грязи вываляли, сидят урчат.
- Ну, наверное им так удобнее.
- Грязь же, микробы.
- Да ничего страшного.
Шкет на меня посмотрел, и сказал с укоризной.
- Да? А я помню, я маленький когда был, ты мне не давал варенье с пола слизывать.
Надо же, какой злопамятный мальчик растёт.

[Ximka]

Умирает Собянин и оказывается у ворот Рая, где его встречает апостол Петр со словами:
— Добро пожаловать в рай, господин мэр. Только, к сожалению, прежде чем вас здесь поселить, должен вам сказать, что нужно решить одну небольшую проблемку. Видите ли, это большая редкость, чтобы политик такого высокого ранга попал в рай, и мы, по правде говоря, даже не знаем, что с вами делать. Поэтому мы решили, что один день вы проведете в аду и один в раю, чтобы вы сами могли свободно решить, где проводить свою вечность.
Затем апостол провожает вновь прибывшего к лифту, на котором бывший мэр спускается в ад. Открываются двери лифта, Собянин выходит и видит вокруг себя ярко–зеленое поле для гольфа. Вдали он замечает роскошный клуб. К нему навстречу бегут его друзья–политики, с которыми он когда–то работал, радостно обнимают его, вспоминая старые добрые времена, когда они все вместе богатели за счет русского народа. Они играют партию в гольф, а потом вместе идут в клуб на ужин с черной икрой, омарами и прочими вкусностями. С ними ужинал и сам Сатана, который в реальности оказался человеком очень симпатичным, любезным и веселым. Собянин так весело провел время, что даже не заметил, что стало пора уходить. Все подходят к нему, горячо жмут ему руки. Собянин был очень тронут, и ему стало грустно. Но вот, двери лифта закрываются, и он вновь поднимает Собянина к вратам рая, где его встречает апостол Петр. Следующие 24 часа Собянин проводит время так: перепрыгивает с облака на облако, играет на арфе, молится и поет. День долгий и нудный, но наконец он заканчивается. Появляется апостол Петр и спрашивает:
— Господин мэр, вы провели один день в аду и один в раю, теперь вы можете по–демократически решить, где провести остаток вечности.
Собянин немного подумал, почесал лысину и говорит:
— Ну, что я могу сказать, рай – это, конечно, очень красивое место, но кажется, мне больше понравилось в аду.
Апостол Петр, пожав плечами, вновь провожает его к лифту. Когда лифт спустился и двери открылись, Собянин увидел… огромную пустыню, всю заваленную мусором, а все его друзья, одетые в рабочие комбинезоны, собирали этот мусор и паковали его в черные пластиковые пакеты. К нему подходит Сатана и выдает ему спецодежду.
— Я не понимаю, — лепечет Собянин, — позвольте, вчера здесь было поле для гольфа и клуб, где у нас был ужин с черной икрой и омарами, и вообще, мы вчера здесь так здорово оттянулись… А сейчас тут только эта пустыня, заваленная мусором, а мои друзья кажутся последними неудачниками…
Сатана смотрит на него, улыбается и говорит:
— Друг мой, вчера у нас была предвыборная кампания. А сегодня ты за нас уже проголосовал…

[YOMOYO]

Умирает Собянин и оказывается у ворот Рая, где его встречает апостол Петр со словами:
— Добро пожаловать в рай, господин мэр. Только, к сожалению, прежде чем вас здесь поселить, должен вам сказать, что нужно решить одну небольшую проблемку. Видите ли, это большая редкость, чтобы политик такого высокого ранга попал в рай, и мы, по правде говоря, даже не знаем, что с вами делать. Поэтому мы решили, что один день вы проведете в аду и один в раю, чтобы вы сами могли свободно решить, где проводить свою вечность.
Затем апостол провожает вновь прибывшего к лифту, на котором бывший мэр спускается в ад. Открываются двери лифта, Собянин выходит и видит вокруг себя ярко–зеленое поле для гольфа. Вдали он замечает роскошный клуб. К нему навстречу бегут его друзья–политики, с которыми он когда–то работал, радостно обнимают его, вспоминая старые добрые времена, когда они все вместе богатели за счет русского народа. Они играют партию в гольф, а потом вместе идут в клуб на ужин с черной икрой, омарами и прочими вкусностями. С ними ужинал и сам Сатана, который в реальности оказался человеком очень симпатичным, любезным и веселым. Собянин так весело провел время, что даже не заметил, что стало пора уходить. Все подходят к нему, горячо жмут ему руки. Собянин был очень тронут, и ему стало грустно. Но вот, двери лифта закрываются, и он вновь поднимает Собянина к вратам рая, где его встречает апостол Петр. Следующие 24 часа Собянин проводит время так: перепрыгивает с облака на облако, играет на арфе, молится и поет. День долгий и нудный, но наконец он заканчивается. Появляется апостол Петр и спрашивает:
— Господин мэр, вы провели один день в аду и один в раю, теперь вы можете по–демократически решить, где провести остаток вечности.
Собянин немного подумал, почесал лысину и говорит:
— Ну, что я могу сказать, рай – это, конечно, очень красивое место, но кажется, мне больше понравилось в аду.
Апостол Петр, пожав плечами, вновь провожает его к лифту. Когда лифт спустился и двери открылись, Собянин увидел… огромную пустыню, всю заваленную мусором, а все его друзья, одетые в рабочие комбинезоны, собирали этот мусор и паковали его в черные пластиковые пакеты. К нему подходит Сатана и выдает ему спецодежду.
— Я не понимаю, — лепечет Собянин, — позвольте, вчера здесь было поле для гольфа и клуб, где у нас был ужин с черной икрой и омарами, и вообще, мы вчера здесь так здорово оттянулись… А сейчас тут только эта пустыня, заваленная мусором, а мои друзья кажутся последними неудачниками…
Сатана смотрит на него, улыбается и говорит:
— Друг мой, вчера у нас была предвыборная кампания. А сегодня ты за нас уже проголосовал…

Только что прочитал это на ПК, с персонажем "Путин")))))))

[YOMOYO]

Как–то апостол Пётр попросил Иисуса на время подменить его возле врат Рая.
Стоит Иисус и видит, что какой–то старик хочет пройти в рай. Он её останавливает и спрашивает:
— Отвечай, кто ты такой, старик, чем ты прославился на земле, какие за тобой водятся дела добрые и худые?
— Я простой плотник, — начал старик, — Я в общем ничем не знаменит, но вот сына моего знает весь мир! Он появился необычным способом.
Тут Иисус заинтересовался и привстал. Плотник продолжал:
— Он ходил по свету и совершал добрые дела, прошел через великие испытания и за это он стал известен всему миру.
Иисус вглядываясь в старика: "Папа?!"
Старик с подозрением вглядываясь в лицо Иисуса: "Буратино!?!"

[diesel]

Как стало известно из информированного источника, император Японии, солнцеподобный Микадо, издал указ о повышении таможенных пошлин на импортные российские иномарки, для защиты отечественного японского автопрома. Это решение вызвало широкий резонанс в обществе. Наши корреспонденты взяли интервью у простых японских граждан.


Ручищито Ширехари, бизнесмен
- Я езжу на престижном российском внедорожнике УАЗ. Но когда придет время покупать новую машину, я смогу позволить себе только Лэнд Крузер. Что скажет братва из Якудзы? Как пережить такой позор? Думаю о харакири.

Тояма Токанава, таксист
- Прежде я бомбил на леворульной “Волге”, но по новым пошлинам я не смогу позволить себе такую роскошную машину. Придется ездить на отечественной Тойоте. Кто сядет в такой хлам?! Я потеряю клиентов.

Накосика Сукасена, крестьянин
- Раньше жили хорошо, однако. За десять мешков риса можно купить подержанную “классику”. А теперь за нее придется отдать уже двадцать. Из чего делать суши моим детям?

Мояхата Сыровата, автомобильный барыга, бывший рыбак
- Улов стал не тот. Суши едят по всему миру, а где взять столько рыбы? Часто приходил из моря с пустым неводом, в сети попадает один планктон. Вот и стали заходить во Владивосток и другие российские порты, покупать там подержаные ВАЗы, ГАЗы, УАЗы.. А что, подержаный ВАЗ ничуть не хуже нового: такой же надежный и комфортабельный. А уж по сравнению с отечественным автопромом даст 100 очков вперед любым хондам и маздам. А теперь, если поднимут пошлины.. лучше пусть меня смоет цунами!

Атомули Ядалато, гейша
- Раньше я много работала. То с бизнесменами, то с моряками, вернувшимися из загранки. Хорошо жила, ходила в новом импортном кимоно и гета. А теперь у них не станет денег. Мне не хватит и на бутылку сакэ.

Наш специальный корреспондент сообщает, что в одной из далеких западных префектур, где 90% населения ездит на леворульных подержаных российских машинах, обеспокоеные граждане Страны Восходящего Солнца собрались вокруг новогодней сакуры на центральной площади города, стали водить хоровод и рассказывать хайку. Однако, по приказу жестокого сёгуна, специально вызваный Токийский ОМОН (Отряд Мрачных Отмороженых Ниндзя) разогнал несанкционированный митинг, избивая собравшихся нунчаками.

Позиция властей совершенно ясна. Они не могут больше терпеть демпинговых цен со стороны дешевого российского автопрома, в то время как простые рабочие Тойоты, Ниссана, Хонды и других отечественных автозаводов еле сводят концы с концами, выживая в жесткой конкуренции. Принимаемые меры направлены на поддержку японского автопрома. А если пострадает пара спекулянтов, то лучше пусть займутся чем-то полезным, например пойдут работать в императорскую полицию.
Что касается якобы жестких мер, власти отрицают непропорциональность применения силы.

Комуто Херовато, главврач муниципального предприятия здравоохранения
- Да, в последнее время участились травматические случаи. В этом году совсем не было снега и граждане часто падают, подскальзываясь на скользком асфальте, часто по несколько раз подряд, и наносят себе многочисленные ушибы, вывихи, переломы. Но при чем здесь действия властей?

Ясука Такая, журналист центральных СМИ
- Провокационные действия провинциальных спекулянтов, наживающихся на бедах японских автопроизводителей, надо решительно пресечь высокими пошлинами. Более того, надо вообще запретить левый руль!

Мы будем следить за развитием событий и информировать наших читателей.

[Coder]

Никто на застрахован от идиотизма или старческого маразма…
Рассказывал сотрудник банка.
Пришла к ним мадам глубоко пенсионного возраста и заявила, что подаст на них в суд.
Оказывается, наслушавшись в СМИ о похищениях с пластиковых карточек, она не придумала ничего лучшего, как сделать в уголке карточки дырочку и продеть в нее крепкую ниточку. Ну, носишь на груди свою "медаль" и носи. Все бы ничего, но она и денежку решила получить, не снимая ее с шеи. Втянул банкомат ее карточку, и бабуля уперлась носом в экран. Клавиатуры не видно, стала вводить пин-код наощупь. Первая попытка… — код неверный, вторая попытка… — аналогично. очередь у банкомата предлагает помочь и просит назвать пин-код вслух. Но нет! "Никому не говорите его… даже сотруднику банка! Я сама!" И что же — третья попытка опять неудачная! А когда это происходит, в банкомате такая карточка втягивается еще глубже в отдельный отсек. Нить стала передавливать шею. Нить крепкая. У окружающих нет ни ножниц, ни ножа… Благо, один мужчина не растерялся и пережег нить зажигалкой.
После этого в банке обвинение в покушении на убийство.
Занавес.

[BesH]

История нью–йорского таксиста
Один из таксистов Нью–Йорка написал у себя на странице Facebook:
Я приехал по адресу и посигналил. Прождав несколько минут, я посигналил снова. Так как это должен был быть мой последний рейс, я подумал о том чтобы уехать, но вместо этого я припарковал машину, подошёл к двери и постучал... "Минуточку" — ответил хрупкий, пожилой женский голос. Я слышал, как что–то тащили по полу.
После долгой паузы, дверь открылась. Маленькая женщина лет 90 стояла передо мной. Она была одета в ситцевое платье и шляпу с вуалью, как будто из фильмов 1940–х годов. Рядом с ней был небольшой чемодан. Квартира выглядела так, будто никто не жил в ней в течение многих лет. Вся мебель была покрыта простынями. Не было ни часов на стенах, ни безделушек, ни посуды на полках. В углу стоял картонный ящик, наполненный фотографиями и стеклянной посудой.
"Вы бы не помогли мне отнести мою сумку в машину?" — сказала она. Я отнес чемодан в машину, а затем вернулся, чтобы помочь женщине. Она взяла меня за руку, и мы медленно пошли в сторону автомобиля.
Она продолжала благодарить меня за мою доброту. "Это ничего" — сказал ей я — "Я просто стараюсь относиться к моим пассажирам так, как я хочу, чтобы относились к моей матери."
"Ах, ты такой хороший мальчик" — сказала она. Когда мы сели в машину, она дала мне адрес, а затем спросил: "Не могли бы вы поехать через центр города?".
"Это не самый короткий путь" — быстро ответил я...
"О, я не возражаю" — сказала она — "Я не спешу. Я отправляюсь в хоспис..."
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели. "Моя семья давно уехала" — продолжала она тихим голосом — "Врач говорит, что мне осталось не очень долго."
Я спокойно протянул руку и выключил счетчик.
"Каким маршрутом вы хотели бы поехать?" — спросил я.
В течение следующих двух часов, мы проехали через город. Она показала мне здание, где она когда–то работала лифтером.
Мы проехали через район, где она и ее муж жили, когда они были молодоженами. Она показала мне мебельный склад, который когда–то был танцевальным залом, где она занималась будучи маленькой девочкой.
Иногда она просила меня притормозить перед конкретны здания или переулком и сидела уставившись в темноту, ничего не говоря.
Позже она вдруг сказала: "Я устала, пожалуй, поедем сейчас."
Мы ехали в молчании по адресу, который она дала мне. Это было низкое здание, что то вроде маленького санатория, с подъездным путём вдоль не большого портика.
Два санитара подошли к машине, как только мы подъехали. Они были бережны, помогли ей выйти. Они, должно быть, ждали её. Я открыл багажник и внёс маленький чемодан в дверь. Женщина уже сидела в инвалидной коляске.
"Сколько я вам должна?" — спросила она, достав сумочку.
"Нисколько" — сказал я.
"Вы же должны зарабатывать на жизнь" — ответила она.
"Есть и другие пассажиры" — ответил я.
Почти не задумываясь, я наклонился и обнял её, она держала меня крепко.
"Ты дал старушке немного счастья" — сказала она — "Благодарю тебя".
Я сжал ее руку, а затем ушёл.. За моей спиной дверь закрылась, Это был звук закрытия еще одной книги жизни...
Я не брал больше пассажиров на обратном пути. Я поехал, куда глаза глядят, погруженный в свои мысли. Для остальных в тот день, я едва мог разговаривать. Что если бы этой женщине попался рассерженный водитель, или тот, кому не терпелось закончить свою смену? Что, если бы я отказался от выполнения её просьбы, или посигналив пару раз, я затем уехал?..
В конце, я хотел бы сказать, что ничего важнее в своей жизни я ещё не делал. Мы приучены думать, что наша жизнь вращается вокруг великих моментов, но великие моменты часто ловят нас врасплох, красиво завернутые в то, что другие могут посчитать мелочью...

[Киргуду]

[Ober]

Случай, рассказанный экспертом по оружию на досмотре в Шереметьевской таможне.
В Москве есть известный коллекционер холодного оружия по фамилии, ну скажем, Иванов. Так вот, как-то раз коллекционер Иванов полетел с такими же психами в Штаты, на большую выставку оружия. Естественно они там закупились по полной, а коллекционер Иванов слыл скрягой, поэтому он взял с собой сумку "мечта оккупанта" а так же более дешевый билет на Дельту, которая летела рано утром(АФЛ летел днем). Прибыли они значит все вместе, в аэропорт Нью-Йорка, для отбытия на историческую родину. Коллекционер Иванов пошел самый первый, волоча за собой по полу 30-килограммовую сумку, из которой торчало колюще-режущее всех видов, до стойки регистрации он не дошел несколько метров, его свинтила полиция. Как потом оказалось , коллекционер Иванов был слегка похож на торговца оружием Виктора Бута. В общем обошлись с ним не ласково, дали по ребрам и печени, обвинили в торговле оружием, подделке паспорта и других грехах. А надо сказать, что коллекционер Иванов языками не владел, даже в объеме школьной программы, поэтому когда из него выбивали признание он матерился исключительно по-русски. В конце концов, полицейские догадались вызвать переводчицу – сербку, которая слегка владела всеми славянскими языками, но понемногу. Она смогла объяснить коллекционеру Иванову в чем его обвиняют, на что Иванов ответил : -Разве я похож на этого старого пидора? Переводчица что-то сказала полицейским и через 15-20 мин появились молодые люди в хороших костюмах, с хорошим русским переводчиком. Коллекционера усадили в кресло, отряхнули, принесли кофе и плеснули виски, после чего вместе с сумкой отвезли на машине к трапу, усадили вместе холодняком в бизнес-класс, извинились и пожелали счастливого пути, причем переводчица-сербка всё время повторяла что она не при чем и её просто пригласили переводить. Разгадка такого оборота событий выяснилась позже, сербка перевела полицейским что коллекционер Иванов заявил что он гей, и поэтому полиции пришлось пригласить представителей общества защиты геев чтобы не нажить неприятностей. Так что если бы не геи просидел бы коллекционер Иванов в кутузке денька три, со сломанными ребрами.

[YOMOYO]

Поржал.
Эт правда?
Там рай для чернокожих геев))))))

[Ober]

Это "с просторов рунета..."

[YOMOYO]

На военном судоремонтном заводе у причала стоял корабль. На причале около него стояла корабельная бочка с белой краской. Когда корабль уходил после окончания ремонта, боцман забрал на борт эту бочку с оставшейся краской.
Но на асфальте от обода бочки остался белый круг...
Когда спустя три года корабль снова подошёл к этому причалу, боцман, сойдя с трапа, наблюдал такую картину: молодой лейтенант учил матросов, как аккуратно подрисовывать ровные очертания того самого круга, который оставила на причале бочка.
Боцман на всякий случай поинтересовался:
- А зачем нужен этот круг?
- А хрен его знает! - ответил лейтенант. - Мы его уже три года подрисовываем.

[Ober]

Жизнь по Медведеву


Легли спать в восемь вечера. Как стемнело...

И ответ:

Господин Медведев, Я прочёл новость о введении «социальной нормы потребления
электроэнергии» в 70 кВт на человека в месяц. Эта информация побудила меня обратиться
к Вам этим письмом, чтобы уведомить Вас о том, что Вы, на мой взгляд, невероятный
мирдверьмяч. Как и Ваши дружбаны, с которыми Вы эту норму и собираетесь ввести.
Предлагаю Вашему мирдвермячному вниманию нехитрую калькуляцию. Я живу один.
Допустите, что я пишу эти строки, сидя в комнате. Она освещается четырьмя
энергосберегающими (как Вы и завещали) лампочками по 15 Вт каждая. Это не так и
много. Не то, чтобы у меня в комнате было бы светло как днём. Но мне, допустим, хватает.
Будем считать, что я жгу эти лампочки по 6 часов в сутки. 60 Вт х 6 часов = 360 Вт/ч, то
есть 10,8 кВт/ч в месяц. И на кухне у меня четыре точно такие же лампочки. Я вообще, как
гиена, люблю полутьму. Понимаю, что Вам было бы лучше, чтобы я любил совершеннейшую
тьму, как крот, но я пока только работаю над этим скиллом, и, честно говоря, полноценно
порадовать Вас не могу. Для сравнения — когда Вы даёте своё мирдверьмячное интервью
очередному карманному телеканалу, на Ваш хобот светит сразу несколько приборов ватт по
500 каждый. Но я не такой транжира: 4х15=60 Вт как раз погружают мою кухню в
приятный таинственный полусумрак. Этим полусумраком я пользуюсь, скажем, 3 часа в
день. Итого — 5,4 кВт/ч в месяц. На кухне у меня урчит холодильник. Я храню в нём
продукты, господин Медведев. Я ими питаюсь. Особенно стараюсь напирать на морковку —
она улучшает зрение в темноте. Так вот, эта тварь — я о холодильнике — относится к
классу энергопотребления «А», то есть сжирает, по уверениям производителя, около 365 кВт
в год. В месяц, стало быть, 30 кВт. Несмотря на то, что я хотел бы жить исключительно
духовной жизнью, мне, увы, приходится, господин Медведев, иногда срать. Допустим, что
мой совмещённый санузел освещается двумя скромными лампочками по 20 Вт. В этом же
помещении я моюсь, бреюсь и почёсываюсь. Дадите мне 2 часа в день на всё про всё?
Итого 20 Вт х 2 часа = 40 Вт/ч в день, то есть 1,2 кВт в месяц. Я мог бы срать и в темноте
— резонно заметите Вы. На это я Вам возражу, что в таком случае резко возрастут
расходы на туалетную бумагу, уборку и стирку белья, а я хотел бы экономить, потому Вы
со своими мирдвермячными дружбанами настаиваете именно что на экономии. Нет? Всё
равно нет?! Вы — не просто мирдверьмяч, а жестокий мирдверьмяч. Но будь по–вашему.
1,2 кВт/ч я в месячную норму не включу. Выходим из санузла, и я жестом обращаю Ваше
мирдвермячное внимание на чайник. Он электрический. Его мощность — 2 кВт. Я стараюсь
не включать его без нужды, но 20 минут в день уходит, как ни крути. Я пью чай. То есть,
это мне кажется, что я пью чай, а Вы видите, как я буквально выпиваю 2кВт в 3 дня = 20
кВт/ч в месяц. Подходя к чайнику, чтобы как следует рассмотреть эту электрическую
сволочь, хапающую у страны столько тока, Вы, возможно, пройдёте мимо моего
компьютера. На его блоке питания написано «600 Вт». Я не сильно разбираюсь в
компьютерах и их блоках питания, поэтому если Вы свысока укажете мне, что это и есть
его, компьютера, энергопотребление — я с Вами поспешно соглашусь. Четыре час в день,
допустим, я работаю за компьютером. Я читаю, пишу, играю и разглядываю голых баб.
Специально для Вас не упоминаю слово «торренты», а то некоторых Ваших мирдвермячных
дружбанов это слово возбуждает сильней, чем меня возбуждают голые бабы. Нет! нет! не
уходите! я признаю, что я аморальный и разложившийся тип — но ведь мы сейчас об
энергопотреблении, да? — а положительные, моральные типы, образцы добродетели,
потребляют гораздо больше электроэнергии. Итак, на чём мы остановились? На
компьютере! — 4 часа в день х 600 Вт. = 2,4 кВт/ч в день = 72 кВт/ч в месяц. Вы всё–таки
обиделись и решили уйти из моей подслеповатой, слабо освещённой квартиры, где
духовность представлена только порнографией? — жаль, жаль…когда будете обуваться,
обопритесь на стиральную машину. Да, увы! — она жрёт 1 кВт/ч, программа стирки идёт
как раз около часа, а стираю я, допустим, 6 раз в месяц. Каждые, скажем, 5 дней. Это я
чтобы не вонять. Я мог бы, конечно, вонять, господин Медведев, и стирать меньше, тут Вы
правы. Спешу попросить прощения сейчас, пока Вы ещё тут. Сколько там у нас ещё
приехало? — 6 кВт/ч в месяц. Ну всё–таки постарайтесь меня понять: я только хочу, чтобы
бы эта проклятая одежда выглядела чистой. У меня в квартире, благодаря освещению, ВСЯ
одежда выглядит чистой, но естественное освещение на улице выдаёт меня с головой.
Простите, отвлёкся. Что у нас получилось–то? 10,8 5,4 30 20 72 6 = 144,2 кВт/ч в месяц.
Заметьте! — я ничего не делал! Я только ел, сидел за компом, пил чай и немного стирал. А
срать и мыться Вы мне приказали в темноте. Я не смотрел телевизор, не включал DVD, не
слушал музыку, не пользовался электробритвой, не сушил условные волосы феном, а
условную обувь — электросушкой, не заряжал телефон, не пылесосил квартиру. Я запрещал
дамам включать бра и ночники, не говоря уже о романтической подсветке чего–нибудь. Я и
думать не стал об электродрели и прочих электроинструментах. Я — клянусь! — не заряжал
никакие аккумуляторы. Я демонстративно отказался от принтеров, сканеров и плоттеров.
Лечиться я стараюсь травами, поскольку чувствую, что включённый в сеть какой–нибудь
медицинский электроприбор, типа ингалятора, опечалит Вас, господин Медведев, и тем
самым сократит Вашу мирдвермячную жизнь. Ну и, конечно, я не включал ни кондиционер
(2 кВт/ч) летом, когда давящая жара накрывает мой город, ни обогреватель (1,5 кВт/ч )
зимой, когда этот же самый город немного промерзает до синих соплей. А готовил я на
газовой плите и в газовой духовке, избегая потребления электричества. Даже зажигал я их
не пьезоподжигом, а спичками. И всё равно я превысил предложенную Вами норму более
чем в 2 раза. Понимаете теперь, почему я считаю, что Вы — мирдверьмяч? Уже уходите?
Старайтесь не расквасить рыло у меня в прихожей. Там нет света. Во всяком случае, я Вам
его в счёт не включал.

Сергей Чихачев

[YOMOYO]

Американский писатель Лео Ростен (1908 –1997) рассказывает о братьях Друбек, Сиде и Гарри, которые владели магазином мужского платья по соседству с Ростеном, когда он был ещё ребенком, в 1930–е годы. Всякий раз, когда у продавца, Сида, появлялся новый потенциальный покупатель, примеривающий костюмы перед магазинным трюмо, он напускал на себя вид человека, имеющего проблемы со слухом, и во время разговора неоднократно просил клиента говорить с ним погромче. Как только покупатель находил костюм, который ему нравился, и спрашивал о цене, Сид обращался к брату, главному торговцу мужским платьем, крича в глубь комнаты: «Гарри, сколько стоит этот костюм?» Отрываясь от своей работы – и чрезвычайно преувеличивая истинную цену костюма, Гарри обычно отвечал: «Этот прекрасный костюм из чистой шерсти стоит сорок два доллара». Делая вид, что не расслышал и прикладывая руку к уху, Сид спрашивал снова. Гарри опять отвечал: «Сорок два доллара». В этот момент Сид поворачивался к покупателю и сообщал: «Он говорит, что костюм стоит двадцать два доллара». Большинство людей, обычно, спешили купить костюм и выбраться из магазина со своей покупкой, прежде чем бедный Сид обнаружит свою «ошибку».